Броневики штабс-капитана Былинского

Весной 1915 года в штаб 10-й армии обратился штабс-капитан Былинский с рапортом, в котором он писал:
«Вступая в бой с противником, отлично вооруженным бронированными пушечными и пулеметными батареями на автомобилях, и не имея в своей армии аналогичных средств вооружения, сразу несли от их губительных действий большие потери, в моральном же отношении потери от падения духа в войсках, сознающих свою абсолютную беспомощность, были неисчислимы…


Совершенное отсутствие в районе 1 и 10-й армий, где я с начала кампании пробыл в строю, каких бы то ни было броневых автомобилей, побудили меня сформировать своей конструкции и на свой счет отдельный авто-пушечно-пулеметный взвод, вооружить каждую машину полуавтоматической пушкой и 7 пулеметами, обучить офицеров и нижних чинов».
Идея нашла поддержку — Былинскому выделили две трофейные легковые 45-сильные машины «Мерседес» с цепной передачей и сдвоенными задними колесами, и откомандировали его на Обуховский сталелитейный завод.
Броневики изготовили к началу июня 1915 года. Они были полностью защищены листами специальной хромо-никилево-ванадиевой стали толщиной 5–6 мм. Сиденья шофера и командира отделялись от боевого отделения броневой перегородкой. Для движения задним ходом имелись специальные лючки, а для наблюдения за полем боя — перископы. Автомобили оснащались дополнительными бензобаками и двумя стартерами — обычным электрическим и специально сконструированным механическим. Рама и подвеска подверглись дополнительному усилению.
Весьма оригинально располагалось вооружение: в центре боевого отделения на тумбе устанавливалась 37-мм пушка Гочкиса. Она могла вести огонь назад и в стороны через верхние откидные листы брони. В башне монтировался пулемет Максима с баком для воды, причем пулеметная установка крепилась к тумбе орудия, чем достигалось облегчение поворота башни. Кроме того, на каждой машине имелось по два ручных пулемета «Мадсен» (по документам того времени ружья-пулеметы образца 1902 года). Таким образом, экипаж броневика, состоявший из шести человек, при необходимости мог вести круговой обстрел.

15 июня 1915 года бронеавтомобили прибыли на полигон Офицерской стрелковой школы для проведения испытаний вооружения и отстрела брони. После проведения испытаний председатель комиссии генерал-майор Филатов в своих выводах отмечал следующее:
«Все результаты испытаний стрельбы, а также подробности исследования удобства стрельбы убедили меня и всех членов комиссии, что броня Обуховского сталелитейного завода безусловно непробиваема с расстояния свыше 200 шагов, а броня, защищающая особо жизненные части, — и с расстояния до 100 шагов, а сами автомобили дают возможность вести живой интенсивный огонь как из пушки, так и из пулемета и ружей-пулеметов, причем при совместном огне из пулемета и ружей-пулеметов получается круговой обстрел автомобиля.
На основании вышеизложенного вся комиссия, состоящая преимущественно из боевых офицеров, единогласно признала, что броня автомобилей удовлетворяет всем предъявляемым требованиям, а сами автомобили, вооруженные пушкой, 3-линейным пулеметом и ружьями-пулеметами, в огневом отношении представляют весьма желательную боевую единицу, которая может оказать весьма желательную услугу нашей армии (все вооружение поставлено личным попечением штабс-капитана Былинского).
Что же касается вопроса о подвижности автомобилей, то могу лишь сказать, что они самостоятельно пришли из Петрограда в Ораниенбаум, шли на стрельбище так же самостоятельно, причем ход был, во всяком случае, более 30 верст в час, ход высокий, движение плавное и никаких задержек в пути обнаружено не было.
Но тем не менее по вопросу о том, перегружены ли автомобили или нет, правильно ли расположен центр тяжести, насколько они прочны, по каким дорогам и при каких условиях могут ходить, и вообще, по вопросам чисто автомобильного дела, я не считаю себя вправе и не могу дать каких-либо категорических определенных заключений».

22 июня 1915 года было проведено испытание машин 25-го автопулеметного взвода, которое велось в «области военно-автомобильной техники». В своих выводах члены комиссии, среди которых был и представитель Военной автошколы штабс-капитан М. Мгебров, отмечала:

«Устойчивость машин вполне обеспечена, конструктивных ошибок нет, и все части несут только свою собственную нагрузку. Моторы и все части машин в полном порядке, машины легки на ходу, могут дать более 60 верст в час, хотя предложено ходить не более 40 верст.
Автомобили будут снабжены панорамными перископами, а отверстия в крыше башни дают возможность путем окопного перископа вести круговое наблюдение.
Постановлено: признать мами, цепями и колесами, а также заменить одинарные подшипники шведскими двойными». шины вполне пригодными для боевой службы, но снабдить таковые запасными частя

2 июля 1915 года Былинский направил на имя генерал-майора свиты Его Императорского Высочества князя В. Орлова письмо следующего содержания:
«Мой взвод, состоящий из двух броневиков, нуждается в третьей боевой единице для более спокойной и плодотворной боевой работы. Вооружение для третьей боевой машины, состоящее из 6 пулеметов и автоматической пушки Максима-Норденфельда, мною уже заготовлено…
Для создания третьей броневой машины у меня средств нет, а требуется для этой цели 1,5-тонный грузовик или 40-сильный легковой автомобиль, и для полубортовой бронировки около 4000 рублей.
Поэтому, обращаясь к Вашему Сиятельству с всепокорнейшей просьбой принять видное и непосредственное участие в боевой защите нашей Родины, и прилагая при сем копии официальных документов испытания моих машин частного и совершенно русского производства — ходатайствую пожертвовать нужные суммы и хотя бы заимообразно, на время войны, автомобиль или 1,5-тонный грузовик. При желании впоследствии деньги могут быть казной возвращены…

С начала своего начинания по созданию броневого взвода я имел в виду обратиться к Вашему Сиятельству с настоящей просьбой, почему названия своим боевым машинам дал на букву „О“ („Обуховец“, „Опальный“), чтобы иметь возможность, если со стороны Вашего Сиятельства последует согласие, машине имени Вашего Сиятельства дать название „Орлец“».
Видимо, лесть удалась, так как уже в июле 1915 года Былинский получил в свое распоряжение 1,5-тонный грузовик немецкой фирмы «Ллойд» с двигателем мощностью 24 л.с. и необходимые для ее бронировки средства. Правда, этот автомобиль был закуплен еще до войны ив 1912 году участвовал в пробеге Петербург — Москва, так что к лету 1915 года он сильно износился. Поэтому при бронировке автомобиля на Обуховском заводе пришлось провести капитальный ремонт двигателя и шасси. Для ускорения готовности броневого взвода Былинского «Ллойд» не стали вооружать пушкой — он получил два 7,62-мм пулемета Максима в башнях, расположенных уступом одна за другой. Как и «мерседесы», эта машина защищалась 5–6 мм броней. Работы по бронировке «Ллойда» закончили довольно быстро — к середине августа 1915 года машина была готова. Правда, не удалось точно установить, получил ли броневик название «Орлец» или нет.

Все три бронеавтомобиля, изготовленных по проекту штабс-капитана Былинского, вошли в состав 25-го автопулеметного взвода, убывшего в 5-ю армию Северного фронта 23 августа 1915 года. Командиром этой части стал разработчик бронемашин Былинский, правда командовать ему пришлось всего три месяца. Уже 28 ноября 1915 года генерал-квартирмейстер штаба 5-й армии получил приказание начальника штаба армии «провести срочное расследование действий командира 25-го автопулеметного взвода штабс-капитана Былинского, позволившего себе ряд незаконных действий с превышением власти и, кроме того, осмотреть указанный взвод во всех отношениях». Автору не удалось установить, в чем же он провинился, но уже 4 декабря штабс-капитан Былинский был отстранен от командования взводом.

Вместе с тем небезынтересно привести акт осмотра машин 25-го автопулеметного взвода, проведенном 30 ноября 1915 года представителями штаба 5-й армии и 28-го армейского корпуса (броневики входили в состав последнего): «Автомобиль фирмы „Ллойд“, мотор № 262, 24 л.с. Был в бою 27 октября 1915 года, подбит снарядом, от чего правое заднее колесо было разбито. В настоящее время было починено собственными средствами взвода: сделано кольцо, стягивающее лопнувшую втулку и сцепление со всеми спицами, сделана одна новая спица. Тормозной барабан, также разбитый, обтянут котельным железом, но автогенной сваркой еще не заварен. Командиром взвода заказано два колеса на Балтийском судостроительном заводе, ибо подходящих колес на фронте не оказалось. Мотор исправен, самопуска нет, благодаря большой тяжести машины заметен легкий прогиб шасси, по той же причине часто горит кожаный конус, что влечет за собой частый ремонт последнего. Охлаждение мотора недостаточное, каркас брони расшатан.

Автомобиль „Мерседес“ за № 25070, 40 л.с. „Обуховец“, при осмотре оказалось: мотор требует пересмотра, самопуск машины при испытании испортился (лопнула приводная цепь), задние рессоры, хотя и усиленные до 14 листов, не могут долго служить при подобной большой нагрузке. Замечен люфт передних колес, задние колеса имеют недостаточно широкое расстояние между ободом колеса и бронью, что влечет за собой невозможность одевать цепи зимой и частую порчу покрышек…
Автомобиль „Мерседес“ № 26079, 40 л.с. „Опальный“, мотор исправен, самопуск при испытании отказал в действии.
Охлаждение на обеих машинах „Мерседес“ недостаточное во время боя, принятые ныне самопуски не вполне удовлетворяют своему назначению, вследствие чего требуется заменить их на один из общепринятых электрических или пневматических стартеров. Конуса, хотя и двойные, благодаря малым своим радиусам не соответствуют тяжести машины и работе двигателя, почему быстро перегорают…
Помимо броневых, 25-й автопулеметный взвод имеет следующие транспортные машины.
Броневик „Ллойд“ у Михайловского манежа. 1918 год. Верхняя башня снята, хорошо видно отремонтированное заднее колесо, разбитое в бою 27 октября 1915 года (фото из коллекции С. Ромадина).

Грузовые автомобили:
„Джеффери“ 2-тонный — 1 шт.;
„Рено“ 1,5-тонный — 1 шт.;
„Паккард“ 3-тонный — 2 шт.;
Легковые автомобили:
„Локомобиль“ — 3 шт.;
„Паккард“ — 1 шт.;
„Бенц“ — 1 шт…
При формировании взвода командир последнего ходатайствовал о снабжении его запасными частями или об отпуске 1500 рублей на автомобиль. Командир взвода запасными частями удовлетворен не был, ибо во фронте таковых не оказалось ввиду того, что машины этого взвода по типу марок не одинаковы с остальными взводами и, как единственные в Русской Армии не имели запасных частей…
Машины, броневые и легковые, означенного взвода помещены в теплом гараже, приспособленном из избы. Выезд по тревоге на шоссе может быть произведен в 10–15 минут».
Из документа хорошо видно, что изношенные автомобили, которые использовались в качестве базовых при бронировке, оказались перегруженными и непригодными для боевых операций. Ситуация усугублялась и отсутствием запасных частей для этих машин — в России оказалось найти их проблематично, приходилось заказывать на заводах. В результате этого к началу 1916 года броневики 25-го автопулеметного взвода требовали капитального ремонта, который не в состоянии были провести армейские и фронтовые мастерские. Поэтому весной 1916 года «мерседесы» и «Ллойд» прибыли в Петроград, в мастерские Запасной броневой роты. Комиссия по броневым автомобилям при ГВТУ, осмотрев эти броневики 25 мая 1916 года, пришла к следующему выводу:
«Автомобили 25-го взвода как бронированные совершенно непригодны. С двух автомобилей „Мерседес“ следует снять броню и поставить легкие бронекорпуса в виде „ящиков „Рено““, и после капитального ремонта послать на фронт. Автомобиль „Ллойд“ совершенно непригоден». Правда, чуть позже отказались и от переделок и решили переставить их на железнодорожный ход в качестве бронедрезин, так как эти броневики «по типу марок не одинаковы с остальными взводами, как единственные в Русской армии, не имеют достаточного количества запасных частей, а также вследствие сильного износа их при работе на фронте».
В начале 1917 года два «мерседеса» отправили в мастерские 2-го коренного парка полевых железных дорог в Савелове, где предполагалось переставить их на железнодорожный ход. Правда, вскоре выяснилось, что выполнить эту работу довольно сложно из-за большой колеи автомобилей. В результате, к лету 1917 года «мерседесы» вернули в Петроград, в гараж Михайловского манежа. Здесь же находился и «Ллойд», при этом с него демонтировали одну пулеметную башню. Сведениями о дальнейшей судьбе бронемашин конструкции штабс-капитана Былинского автор не располагает.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.